Николай Вавилов
Великий ученый Николай Иванович Вавилов генетик, географ, автор закона гомологических рядов в наследственной изменчивости организмов, создатель учения о биологических основах селекции и центрах происхождения и разнообразия культурных растений, академик АН СССР и АН УССР.
Впервые Николай Вавилов попал в Полтаву 30 марта 1910, на тот момент он учился в Московском сельскохозяйственном институте. В Полтаве тогда находилось первое, постоянно действующее научное учреждение Российской империи - Опытное поле. Руководитель Николая Вавилова, академик Дмитрий Прянишников, выделял способного студента среди всех и рекомендовал его на прохождение практики на Полтавском опытном поле, которое в 1910 году превратили в исследовательскую станцию. На ней студент Николай Вавилов делал свои первые наблюдения и выводы.
Уже, будучи известным ученым, Николай Иванович с теплотой вспоминал полтавский период своей жизни,
в частности, старую лабораторию, исследовательский энтузиазм, бодрость, которой веяло с Опытного поля, где он проводил по 14-15 часов в сутки. Он приходил туда первым и до появления директора поля успевал осмотреть опытные участки.
Однокурсник М.И. Вавилова, известный в будущем почвовед, первый Президент Всеукраинской сельскохозяйственной академии (ныне Украинской академии аграрных наук, УААН), академик Алексей Никанорович Соколовский, вспоминая прохождение практики в Полтаве, писал: "...где бы ни появился Николай Иванович Вавилов, он везде умел найти общие интересы и общий язык с каждым человеком". Об этом же говорит и доктор биологических наук, профессор Л.П. Бреславец, которая тогда работала на станции: "Николай Иванович еще студентом отличался своими знаниями и целеустремленностью".
Дочь тогдашнего директора опытной станции С.Ф. Третьякова - Л.С. Третьякова - писала: "Отец очень ценил Николая Ивановича и отмечал его как самого талантливого, одаренного, культурного, эрудированного человека, еще тогда отец предвещал ему большое будущее. В нашей семье все любили, как родного, и гордились его успехами".
Кроме этого, именно в Полтаве в журнале "Хуторянин" практикант Николай Вавилов опубликовал три первых самостоятельных научных труда. На благодатной полтавской земле он по-настоящему ощутил вкус науки, утвердился как специалист. М.И. Вавилов читал много научных работ, сравнивал их, обобщая факты. Те труды помогли ему выбрать правильное направление исследований. Вот как об этом он сам вспоминал в письме-приветствии к известному фитопатологу А.А. Ячевскому: "...15 лет назад, будучи студентом-практикантом Полтавской опытной станции, я прочитал вашу книгу "Ржавчина хлебов". Эта книга была в то время большим событием и невольно привлекала юных натуралистов к работе, и сама была результатом наблюдательности, знаний". После окончания института, летом 1912 года, Николай Вавилов приехал в Полтаву, чтобы изучать устойчивость некоторых чистолинейных сортов пшеницы к бурой ржавчине и мучнистой росе.
Через 10 лет после ознакомления с книгой А.А. Ячевского Николай Вавилов стал основоположником учения об иммунитете растений и издал свою первую монографию, посвященную этой тематике.
Одного из основателей сельскохозяйственного дела России и Украины, директора Полтавского опытной станции С.Ф. Третьякова, Николай Вавилов считал своим учителем. А полтавскую практику, которая длилась всего полгода, он считал одним из важнейших этапов своей жизни. По возвращении в Москву из Полтавы он написал в своем дневнике: "25 ноября 1910. Сегодня 23 года... Если бы попробовать оттенить любой этап, связанный с этой годовщиной, наверное, это было бы следующее - вхождение в агрономии (практика на полтавском поле)".
В дальнейшем Николай Иванович не порывал отношений с исследовательской станцией до конца своей жизни. Он помогал ей материально, занимался судьбой многих ее сотрудников.
Некоторых из них он привлек к своей работе за рубежом. Это, прежде всего, касается Дмитрия Николаевича Бородина. Его М.И. Вавилов считал "...чрезвычайно полезным человеком, прекрасно владеет языками". Д. М. Бородина Николай Иванович поставил во главе созданного им Нью-Йоркского бюро прикладной ботаники. Его сам М.И. Вавилов называл "окном в мир". И это действительно так, потому Дмитрий Николаевич с честью оправдал эту высокую оценку, отправив в Россию 10 000 образцов семян тыкв, дынь, арбузов, кукурузы, подсолнуха. Все они были переданы в исследовательские учреждения и, прежде всего, в те, которые располагаются в Украине.
В 1924 году, когда ученому уже исполнилось 37 лет, и он состоялся не только как агроном, но и как генетик, географ, он еще раз подчеркнул исключительную роль Полтавы в своей научной карьере: "Лично для меня Опытное поле, весь его коллектив дал импульс для всей дальнейшей работы, дал веру в агрономическую работу".
Какие бы высокие должности не занимал Николай Иванович, он всегда отзывался о себе довольно просто: "Я - агроном. И стал я им именно в Полтаве". Жители города увековечили память выдающегося ученого, назвав его именем один из проспектов и установив мемориальную доску на фасаде главного здания Полтавской сельскохозяйственной опытной станции (улица Шведская 86).
Обладая неиссякаемой энергией и легендарной работоспособностью, Вавилов успел сделать много: он прошел по дорогам и бездорожью пяти континентов. Он сформулировал крупные научные обобщения в области генетики и эволюционного учения, написал более 10 книг, провел гигантскую организационную работу по созданию стройной системы учреждений сельскохозяйственной науки в такой огромной стране, как СССР.
Всю свою жизнь в науке, начиная со студенческой скамьи, Н. И. Вавилов посвятил изучению культурных растений, преследуя благородную цель - повысить их урожайность, устранить тем самым угрозу нехватки продуктов питания для жителей нашей страны и всего человечества.
К 20-м и началу 30-х годов относятся его многочисленные экспедиции по сбору и изучению культурных растений, которые сделал сам Вавилов, или которые он организовал и в которых принимали участие его сотрудники. Н. И. Вавилов посетил около 40 стран. Многие из его путешествий были связаны с большими трудностями и риском, особенно трудными и опасными были экспедиции в Афганистан (1924 г.) и в Эфиопию (1927 г.). За первую из них ученый был удостоен золотой медали Русского географического общества "За географический подвиг".
Для советской генетики большое значение имела организационная деятельность Н. И. Вавилова. В 1930
году он возглавил первое в стране академическое учреждение по генетике - лабораторию, которая через три года стала Институтом генетики АН СССР. В этом учреждении Н. И. Вавилова были собраны молодые талантливые исследователи. Сюда же для работы были приглашены и известные зарубежные ученые (среди них - будущий нобелевский лауреат американец Г. Меллер). В 1934 году Институт генетики был переведен в Москву, но Н. И. Вавилов продолжал им управлять до 1940 года. Сейчас это учреждение (Институт общей генетики РАН) носит его имя.
В 1923 году Н.И. Вавилов был избран членом-корреспондентом, а в 1929 году - действительным членом АН СССР. Он избирался также иностранным членом Английского королевского общества, Чехословацкой, Шотландской, Индийской, Германской (в Галле) академий наук, Американского ботанического общества и ряда других национальных и международных организаций.
Начиная с середины 30-х годов, Н. И. Вавилов и его сотрудники были вовлечены в дискуссии по проблемам генетики и селекции. В последний период его жизни Н.И. Вавилову пришлось мужественно отстаивать и свои научные убеждения, и свою линию внедрения достижений науки в практику сельского хозяйства. В этих дискуссиях Н.И. Вавилов был главным оппонентом Т.Д. Лысенко, который отрицал законы наследственности и предъявлял генетикам политические обвинения.
Конец жизни Н. И. Вавилова оказался трагическим: страшная машина репрессий, которая именно в то время набирала обороты, уничтожила и всемирно известного ученого. В августе 1940 года он был арестован, перенес многочасовые допросы, суд, приговоривший его к высшей мере наказания - расстрелу, длительное содержание в камере смертников. Позже смертный приговор был заменен 20 годами заключения. 26 января 1943 в саратовской тюрьме Н. И. Вавилов умер от истощения.
